КНИГА ПРОФЕССОРА М.А.ГРАЧЁВА - НОВЫЙ ВКЛАД УЧЁНОГО В РАЗВИТИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ АНТРОПОНИМИКИ.
Вышла в свет и поступила в книжные магазины интереснейшая монография нашего нижегородского коллеги и научного партнёра доктора филологических наук М.А.Грачёва "Русская воровская кличка: мифы и реальность" (Изд-во ЭЛПИС. М., 2009. - 336 с. ISBN 978-5-902872-27-6).
Цель монографии - исследовать систему русских криминальных кличек с различных точек зрения: типологической, классификационной, семантической, грамматической и мировоззренческой. Материалом для книги послужила живая речь носителей кличек, словари, лингвистическая и юридическая научная литература, элементы субкультуры (блатные песни, пословицы и поговорки, сказки, татуировки и проч.), летописи, былины, исторические документы, художественная литература. Всего Михаилом Александровичем Грачёвым исследовано около 14 800 кличек: из них в "полевых" условиях - 7600, из письменных источников - 7200.
Автор монографии, профессор М.А.Грачёв, во время недавнего пребывания в столице ЮФО РФ научного руководителя ИИЦ "История Фамилии" профессора М.В.Горбаневского (в рамках научной конференции "Социальные варианты языка-VI", Нижний Новгород, 16-17 апреля 2004 г.) передал в дар научной библиотеке нашего Центра несколько экземпляров книги "Русская воровская кличка: мифы и реальность". Была также достигнута договорённость о размещении в апреле-мае 2009 г. в разделе "Ономастика" сайта Фамилии.Ру одной из глав этой книги - "О некоторых антропонимических официальных и неофициальных наименованиях человека с древнейших времён", а также части библиографического раздела этой новой монографии М.А.Грачёва.
Развитие современной ономастики обусловлено историческими и социальными процессами, происходящими в СССР и России. Так, обширные пласты лексики были обойдены вниманием исследователей по объективным причинам. Монография М.А.Грачёва посвящена кличкам в воровских арго, их семантике, функциям в речи, информативности, происхождению.
Автор ставит перед собой цель – определить статус и место воровской клички в русской антропонимической системе. Как известно, классы имён собственных выделяются на основании естественности или искусственности их происхождения. «Все имена собственные делятся на естественно созданные и появившиеся в результате волевых усилий, то есть упорядоченно, искусственно. Имена, искусственно созданные, чаще всего функционируют в литературном языке, в частности в официальных бумагах, документах, а стихия имён, появившихся естественно, – разговорная речь» (с. 7).
Ономасты едины в определении системы единиц, включая имена, отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы. Разночтения среди специалистов возникают по поводу разграничения классов псевдонимов и прозвищ. Н.В.Подольская определяет прозвища как неофициальные имена, даваемые людям окружающими в соответствии с основной чертой, сопутствующей жизненным обстоятельствам, происхождению, какой-либо аналогии. В.А.Никонов указывает на другую важную особенность этих слов: они не раскрывают, а скрывают антропонимические явления. Если рассматривать прозвища в диахроническом аспекте, становится ясно, что это «разряд антропонимии, который является ключом к фамилиям, кличкам и псевдонимам» (с. 10). Прозвище – во-первых, древнее фамилии и псевдонима, а во-вторых, – заменитель имени. У русичей было два имени: мирское и каноническое. Очевидно, что функции древних и современных прозвищ различны.
С точки зрения автора монографии, ещё недостаточно изучены прозвища ряда социальных групп: военнослужащих, моряков, деклассированных элементов, предпринимателей.
Вторая проблема в изучении кличек – их близость к прозвищам. М.А.Грачёв пишет: «По нашим наблюдениям, прозвище – общее, а кличка – частное, структурно и типологически подчинённое ему лингвистическое явление» (с. 11).
Экстралингвистические проблемы в изучении кличек связаны с тем, что исследователь этого пласта лексики должен был обращаться к описанию профессиональной преступной среды; кроме того, сам объект исследования признавался неэстетичным.
Кличка оказывается таким лингвистическим объектом, который в первую очередь испытывает на себе идеологическое воздействие.
Исследуемый материал датирован преимущественно 1990-2000 годами и распадается на две большие группы: аутентичные клички и клички, созданные в художественных произведениях.
Автор констатирует, что с 1947 по 1972 г . учёные не обращались к изучению данной группы онимов.
«Кличка – это часть субкультуры преступного мира, своего рода образ мировидения вора. По кличкам можно узнать, как относится к себе уголовник и как относится к нему его окружение. Кличка – это и своеобразный титул для авторитетных уголовников, и различение их статуса в криминальном мире (с. 16). Воровская кличка чувствительна к возрастным, половым и социальным различиям.
Официальная и неофициальная ономастика оказали друг на друга большое влияние. Кличка – это пароль, обозначающий принадлежность к тому или иному воровскому социуму (с. 17).
Структура воровской ономастики такова: антропонимы (клички), воровские топонимы и ктематонимы (сюда входят входят названия городов, улиц, вокзалов, кораблей и проч.) (с. 17).
Задачи, стоящие перед исследователем кличек, представлены в двух планах: теоретическом и практическом. Во-первых, следует определить природу криминальной ономастики и клички, выявить соотношение клички и ряда антропонимов (имени, отчества, фамилии, прозвища, псевдонима), описать историю русской воровской клички. Во-вторых, сама система кличек анализируется с различных точек зрения: типологической, классификационной, семантической, грамматической и мировоззренческой. Важной задачей является выявление степени влияния криминальной клички на антропонимику законопослушного общества.
Официальные и неофициальные наименования человека тесно связаны с историей русской лексики. Синонимический ряд для гиперонима имя достаточно богат: рекло, назвище, прозвище, название, прозвание, проименование. Определённое дифференцирование происходит в XVIII-XIX вв. В.И.Даль отмечает, что название дается предмету, кличка – животному, а имя – человеку. Оппозиция канонических и мирских имён отражена в термине прозвище. Современная ситуация осложняется тем, что термины прозвище и кличка осложнены отрицательными коннотациями.
Автор предлагает дефиницию интересующего его термина: уголовная кличка – «это неофициальное название представителей криминальной или околокриминальной среды, даваемое самой этой средой» (с. 34).
Среда, в которой функционирует кличка, накладывает на неё серьезные требования: обычно кличка вторична, но в воровском окружении она вытесняет имя и становится первичной. Владелец клички должен откликаться на неё и таким же образом должны его называть и его собратья. Более того, в документации правоохранительных органов воровская кличка функционирует как официальное имя. Так кличка становится неотъемлемым атрибутом профессионального преступника. Соответственно, отход от преступной деятельности сопровождается процессом вытеснения клички официальным именем. И наоборот, появление новых разновидностей преступного мира (хакеров, террористов, тоталитарных сект) связано с возникновением новых кличек.
Кличка может быть заимствованной и исконной. Часто мотивировкой именования служит оценка, противоположная семантике и коннотациям онима. Так Логопедом могут называть человека с дефектами дикции. Часто кличка образуется по аналогии с полной структурой русских имени, отчества и фамилии: Фан Фаныч. Говоря о словообразовании, следует отметить, что в качестве производящих основ выступают абстрактные имена, связанные с положительными коннотациями (гордость, честь, любовь).
В криминальной ономастической системе клички занимают место наряду с топонимами и ктематонимами. Информативность клички намного выше официального имени. На с. 236-255 книги автор приводит словник кличек.
Монографию М.А.Грачёва вы можете заказать через наиболее известные интернет-магазины.
О.Фролова и ОНОМАСТИКА-ИНФОРМ
