Сегодня имя этого харьковского учёного и изобретателя хорошо известно всем жителям России и Украины, даже далёким от технических наук. При президенте Порошенко он был арестован и обвинён людьми, совершившими на Украине государственный переворот, в измене управляемому ими государству. Освобождён в конце 2019 года в результате обмена удерживаемыми лицами между Киевом и народными республиками Донбасса. О своей жизни он рассказал журналистам Информационно-аналитического издания «Украина.ру».
"Поясню. Логунов — это у меня пятая фамилия. Были тому причины. По происхождению я абхаз, отец у меня абхаз, мама русская. Отец был коммунист-большевик, секретарь Гагринского и Гадаудского райкомов ВКП(б). В августе 1937 года он был арестован, ему «пришили» покушение на Сталина в 1935 году…
Моя фамилия родовая — Киут. Отец был Киут Леонтий Апишевич, или Леонтий Аполлонович. Есть родовое селение между Сухумом и Очамчирой, Кындыг называется это селение. Там 800 семей, и 80% это люди нашей фамилии — да все мои родственники.
Спасая меня, бабушка вывезла меня на Донбасс. И там, а мне было три года, шёл четвёртый, вся семья села, и мне сказали: ты будешь рассказывать, что твоя сестра Тамара — она твоя мама, и твоя фамилия — Чеботарёв. Это была фамилия моей сестры. Если ты где-нибудь проговоришься, нас всех убьют.
Поэтому с трёх лет я знаю, что такое держать язык за зубами, что такое конспирация. И нигде никогда я не проговорился за то время, что мы были на Донбассе.
Потом началась война. Помню, сидела вся семья, решали, что делать. А я был чёрный, как смоль, это сейчас я седой… А был черноволосый. Сказали: придут немцы, подумают, что еврей, — убьют, и никто разбираться не будет. Поэтому поднялись и уехали в эвакуацию.
Я помню, конец сентября, может быть, начало октября, мы ехали в поезде около станции Валуйки, и я видел — была такая осенняя погода, после дождя — воронки от бомб, залитые водой, убитые раздутые лошади… Я увидел два немецких самолёта с чёрно-желтыми крестами, которые летели навстречу поезду. Потом вдруг какой-то треск, какая-то стружка посыпалась с крыши: немцы обстреляли поезд. Меня ранило, какой-то осколок попал в ногу. Но поскольку и бабушка, и тётка были сёстрами милосердия во время Первой мировой, империалистической, они меня перевязали. Я это легко перенёс.
И попали мы в эвакуацию в город Дзержинск Горьковской области. Это (там. — Ред.) старшая тоже мамина сестра, тётя Нина. Она была замужем за командиром полка НКВД по охране военных заводов Дзержинска. В этом городе Дзержинске, а это и по сию пору один из арсеналов… Немцы прилетали каждую ночь и наугад бомбили этот город. Но один только раз попали в какой-то завод. А так они дальше улетали на стрелку Волги и Оки бомбить Горьковский автозавод.
Потом мы переехали в город Кирово-Чепецк, это Вятка и город Киров… И там уже были до реэвакуации. В это время мне пришлось поменять фамилию. Я стал Ивановым, это девичья фамилия моей мамы. Ну и так далее. За время моего житья до 16 лет, до получения паспорта я имел несколько фамилий. Киут, это родовая фамилия, затем Чеботарев, Рогачев, Иванов.
В 1944 году вышла из тюрьмы моя мама, она отсидела только семь лет, её комиссовали как туберкулёзную, и она вышла из тюрьмы раньше на один год. Я помню этот день. На всю жизнь запомнил, когда мама пришла с поезда — в пальтишке каком-то, котомочка за спиной, чемодан фанерный…
Началась реэвакуация. Это возврат на Украину. Вернулись мы. Такой посёлок есть под Харьковом возле Чугуева — Эсхар, вернулись туда. Там мама познакомилась с моим отчимом, он предложил ей выйти за него замуж. Мама спросила сестру, тётю Марусю, спросила: что мне делать, сказать ему, что я сидела в тюрьме? Сестра сказала: дура, молчи, он испугается и уйдёт.
Но мама сказала. И он спрашивает тогда: скажи, пожалуйста, а Евдокия Иванова тебе не знакома по этому лагерю (АЛЖИР. — Ред.)? Это его родная сестра, с которой они семь лет на соседних нарах лежали. Она тоже была репрессирована в 37-м году. Так вот! Рассказать, скажут — рассказывает какие-то сказки. Но это быль.
Мама вышла замуж, мы вскоре переехали в Воронеж. Отчим стал для меня отцом. Сказали мне, что с твоей фамилией (родовой. — Ред.) тебе нигде не будет ходу, никуда. И меня усыновили, я стал Логуновым. Это моя пятая фамилия. Но я умел держать язык за зубами и жил уже дальше под этой фамилией. Вот такая история с фамилиями…"
Беседу с Мехти Логуновым вели Роман Гнатюк и Сергей Зуев
Полностью интервью читайте на сайте Украина.ру
