Бурятия — регион на берегу озера Байкал, богатый различными традициями и особой культурой. Любая местность, гора, скала, ущелье, падь, река имеют свою легенду, своё сказание, свою вековую историю, обрамлённую народной творческой фантазией. Особый значительный цикл местного фольклора представляют собою легенды и предания о величественном озере Байкал. Одним из проявлений местной культуры является поклонение духам природы: воды, облаков, дождя и тумана, ветров. Это отголоски религиозных убеждений: в регионе распространена ранняя форма религии — шаманизм, в основе которой лежит вера в общение шамана с духами. Отсюда объяснимо наличие мифов, сохранившихся у бурят Прибайкалья, которые фактически продолжали придерживаться шаманства и после принятия православия в XVII – XVIII вв. [10, дата обращения 10.03.2017].
Из всех стихийных явлений наиболее распространённое — ветер. Байкал обладает многими уникальными особенностями и, благодаря его географическому и природно-климатическому расположению, отличается многообразием ветров. Статья посвящена культу поклонения духу ветров в бурятском фольклоре.
Поклонение духам проходит на культовых местах — обо (бурят. обоо), связанных с эжэнами разных мест вокруг Байкала. Эжэн (бурят. эзэн) — хозяин у лесов, озёр, рек и т.д., оберегающий своё владение [5, c. 759–760]. По традиции на ветки деревьев или к специальным столбам для коновязи (сэргэ) привязывают ленточки. Считалось, что когда ветер колышет ленточку с написанными на ней старомонгольским вертикальным письмом молитвами, тот, кто повесил ленту, посылает свои молитвы небесам. Духом шаманизма пропитан и быт: эжэны защищают жилище и домашний скот.
Особое значение для бурят имел конь: он был средством передвижения, источником пищи, а также главным жертвенным животным. Столбы коновязей были священными, с ними связывали благополучие семьи. Возможно, поэтому буддийский оберег, приносящий счастье и благополучие, несёт в себе сему «конь»: хий-морин (Конь удачи, досл. хий — бурят. воздух, мори(н) — конь), символизирующий, согласно буддийской астрологии, психическую энергию человека. Он представляет собой цветную материю— флажок, на котором изображены: в середине конь, по углам тигр, лев, дракон и царь птиц гаруда — символы большой силы и энергии. На флажке написаны священные мантры, также есть специальное место, куда вписывается личное имя человека. У каждого человека свой хий-морин, соответствующий году его рождения и отличающийся по цвету флажка. Его вывешивают, соблюдая правила, перед важными и крупными событиями: при рождении ребенка, перед большими делами, а также в начале Нового года по лунному календарю (Сагалгаан) для успеха, благополучия в наступающем году, исполнения задуманного. Для совершения обряда выбирают чистое и высокое место или вывешивают флажок на территории буддийского храма — дацана [9, дата обращения 10.03.2017].
Культурные и религиозные особенности региона нашли отражение в традиционном древнем фольклоре бурят — улигерах (бурят. ?льгэр, улигер — былина, сказки, легенды). Улигершины (бурят. сказители) не просто исполняли известные им сказания, но и дополняли их, привносили что-то новое [5, с. 501, 502]. «Большой энциклопедический словарь» предлагает следующее толкование слова «легенда»: это вошедший в традицию народный рассказ о чудесном, воспринимающийся рассказчиком и слушателем как достоверный [7]. Понятие «сказка» определяется как «один из основных жанров фольклора, эпическое, преимущественно прозаическое произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел» [8].
Исследованием бурятских легенд занимались многие известные учёные-монголоведы: М. Н. Хангалов, И. Н. Мадасон, С. П. Балдаев, Л. Е. Элиасов, Л. Е. Баранникова и др. Среди современных исследований релевантной для данной темы является работа Л. Ц. Малзуровой, которая рассматривает и выделяет особенности бурятских легенд и преданий, объединённых по тематическому принципу: этиологические, космогонические, демонологические, исторические, генеалогические, в том числе и топонимические предания [3, с. 20]. Л. Ц. Малзурова отмечает, что топонимические предания составляют самостоятельную группу преданий, объясняющих происхождение отдельных объектов и их названий. Они в основном лаконичны, содержат в себе краткие сведения о том или ином объекте, выделяют наиболее характерные их черты и свойства [3, с. 23] .
Образы ветров встречаются во многих бурятских фольклорных произведениях: «Омулёвая бочка», «Могучий Байкал», «Тайга», «Ушканьи острова» и др. Существует несколько вариантов байкальской легенды «Омулёвая бочка». Нами выбраны для анализа два её варианта, опубликованные в сборнике «Легенды. Улигеры. Сказки», составитель О. Б. Лхамажапова [2], а также на сайте Фонда содействия сохранения озера Байкал [6]. В улигере старый рыбак рассказывает о богатырше Сарме и двух ветрах-великанах (Баргузине и Култуке), которые имели власть над рыбой. Ветры-великаны были хорошими друзьями, любили играть вместе, и любимой игрушкой у них была омулёвая бочка, которая вела за собой несчётные косяки рыб. Игра заключалась в соревновании, кто приведёт за собой больше рыбы. Ветры-великаны влюбились в горную богатыршу, своенравную красавицу Сарму, которая обманом завладела омулёвой бочкой и поссорила двух друзей. По другому варианту этой легенды Байкал-батюшка отобрал бочку у разбушевавшихся ветров и спрятал её, в результате чего уменьшилось количество рыбы в озере.
Названия всех этих ветров являются вторичными и перенесёнными с других географических объектов: анемоним баргузин происходит от названия Баргузинской долины, где он берёт своё начало. Л. З. Прох в «Словаре ветров» даёт ему следующую характеристику: северо-восточный сток холодного воздуха; в устье долины он усиливается до бури, имеет характер боры, но, вырываясь на озеро, он ослабевает и становится устойчивым продольным ветром [4, с. 21].
Ветер култук дует из пади Култучная в юго-западной части озера. Култук до настоящего времени сохранил название «рыбного ветра» среди местного населения, проживающего на берегах озера и занимающегося рыбным промыслом. В специальной литературе его определяют как «сильный западный или юго-западный продольный ветер на Южном Байкале, вызывающий значительное волнение поверхности озера и сопровождающийся непогодой и дождем» [там же, с. 95].
Анемоним сарма перенесён от названия реки Сарма в Иркутской области и представляет собой сильный шквалистый ветер типа боры, возникающий внезапно в ясный день, вырывающийся с северо-запада из горной долины с гулом и свистом [там же, с. 159].
Как известно, характерной особенностью этиологических легенд является наличие сказочных элементов, перешедших из сказки в процессе взаимодействия жанров повествовательной прозы. К подобным элементам относятся умение разговаривать на человеческом языке, повадки, поведение и их взаимоотношения, во многом схожие с человеческими. В легенде «Омулёвая бочка» ветры наделены такими человеческими качествами: ветры были хорошими друзьями; любили играть вместе; ходили друг к другу в гости; бочку друг другу кидали; Баргузин пошалит; Сарма ответа не давала, томила и др. [2, c. 10].
В легенде для усиления эффекта борьбы и победы используются экспрессивные сравнения стихий с чудовищами и великанами, поэтому в них одновременно присутствуют реальные описания стихий и сказочно-фантастическое описание их энергии душ [1, с. 80]. Например, ветры-великаны; богатырша; могучие духи ветров; схлестнулись два друга не на шутку; яростно, остервенело бьются, ревут, пеной брызжут.
Большое значение в бурятском фольклоре имеют словесные формулы. Обычно расположенные в начале повествования, они создают определённый эмоциональный, психологический и эстетический фон. Легенда начинается словами: «Буряты знают: есть на Байкале много духов…» и заканчивается «… да только берегут её духи, и никому не показывают. Кто знает?» Форма повествования разговорная, что подтверждает порядок слов в предложениях, лексический и морфологический состав, характерный для просторечных выражений (силища, игрались духи, покуда, великанша, противительный союз да, схлестнулись, сильно поубавилось и др.).
Среди характерных художественно-изобразительных средств в повествовательной структуре бурятских легенд и преданий выделяем эпитеты, гиперболы, метафоры, олицетворение, сравнения, противопоставление и фразеологизмы.
Сравнения, как и эпитеты, употребляются с целью усиления их образности и изобразительности повествования, характеристики образов героев и их поступков. Приведём примеры эпитетов: силы непомерные; духи буйные, шальные; омуль идёт несчётными косяками; своенравная красавица, серебряный омуль и др.; сравнений – богатыри, драчуны (о ветрах).
Гиперболы чаще употребляются в преданиях о силачах с целью подчеркнуть силу и мощь героев сказки, легенды. Приведём примеры из легенды: вот какая силища у бочки той; заколыхались скалы, смешались небо и море. Противопоставление, или антитеза, усиливает выразительность речи: под лохматыми волнами и ласково плещет прозрачная волна.
Метафоры служат для усиления образов, используя слова в переносном значении, например, Байкал-батюшка, старик Байкал, с оттенком почтительности и уважения.
Задача олицетворения — соотнести изображаемый предмет с человеком, сделать его ближе к читателю, например, подарил как-то Байкал игрушку волшебную Култуку и Баргузину — омулёвую бочку; Култук с бочкой в руках; мужем назову; отходчив и добр.
Цель использования фразеологизмов в речи – сделать её более выразительной, красочной и образной. В фольклорном произведении найдём достаточно распространённые выражения: видимо-невидимо, тишь да гладь, да божья благодать; света белого не видишь.
Как известно, одним из ветрообразующих факторов является наличие водоёмов. Занимая территорию вдоль озера, местное население с давних времен испытывало на себе влияние этого стихийного явления. Неудивительно, что образ ветра широко использовался в фольклорных произведениях, его духам поклонялись. Существует немало легенд, где ветры предстают главными героями, однако главными образами бурятских сказителей являются три наиболее сильных и могущественных – Баргузин, Култук и Сарма.
Список литературы:
1. Баирова Л. К. Истоки и тайны бурятских улигеров. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2004. – 192 с.
2. Лхамажапова О. Б. Легенды. Улигеры. Сказки. – Улан-Удэ: Изд-во «Багульник», 2014. – 44 с.
3. Малзурова Л. Ц. Бурятские легенды и предания: жанровая специфика, типологии, художественные особенности. Автореферат: Дис. …д-ра филол. наук. – Элиста, 2013. – 49 с.
4. Прох Л. З. Словарь ветров. – Л.: Гидрометеоиздат, 1983. – 314 с.
5. Черемисов К. М. Бурятско-русский словарь. – М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1973. – 804 с.
6. Фонд содействия сохранения озера Байкал [Электронный ресурс]. URL: http://www.baikalfund.ru/library/legends/index.wbp (дата обращения: 03.01.2017)
7. Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc3p/176918 (дата обращения 10.03.2017)
8. Большой энциклопедический словарь [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_literature/4314/Сказка (дата обращения 10.03.2017)
9. http://nsportal.ru/ap/library/literaturnoe-tvorchestvo
10. http://www.symbolarium.ru/index.php/Бурятская_мифология
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ: Языкова Алина Андреевна, аспирант кафедры немецкого и французского языков Бурятского государственного университета.
Научный руководитель: д-р филол. наук, профессор Доржиева Галина Сергеевна.