История фамилии

Исследовательский центр. Основан в 1996 году.

Люди на своём месте

Алтынникова должна работать в бухгалтерии, Маркин — на почте, а Кудрин — в парикмахерской… Иронический очерк доктора филологических наук Е.Г.Водолазкина (Санкт-Петербург).
При получении очередного гонорара в «Свободном пространстве» мне понадобилось внести изменения в адрес перевода. Следуя редакционным инструкциям, я обратился к бухгалтеру Анне Алтынниковой. Рутинный вопрос (не знаю, позволительно ли так говорить о гонораре) оказался тут же решен, и перевод пришел даже раньше, чем я его ждал. Будучи петербуржцем, с Анной Алтынниковой я связывался не лично, а по электронной почте. Я не слышал ее голоса, не имел представления о её возрасте, но по стилю работы Анны понял, что передо мной — профессионал. Было и еще кое-что: фамилия. Не вызывало сомнений, что человек с подобной фамилией не мог оказаться в бухгалтерии случайно. Алтын (алтынник) — старинная денежная единица, равная 6 деньгам. Для удобства конвертации: 33 алтына и 2 деньги составляли один рубль. По молчаливой договоренности гонорары Анна Алтынникова переводит мне в рублях.
Всё это я, не торопясь, подсчитывал по дороге на почту, куда шел по делу, в сущности, также рутинному. Один немецкий университет выслал мне копию издания византийской Хроники Георгия Синкелла, но до меня она так и не дошла. Я вовсе не считал, будто на нашей почте позарились на посланный мне греческий текст, просто, размышляя о сотрудничестве русского и немецкого почтовых ведомств, я почему-то решил, что пропала Хроника Синкелла все-таки на нашей почте. Потому, может быть, что на немецкой почте у меня ничего не пропадало, а на нашей пропадало. И довольно часто.
Просить немцев копировать Хронику еще раз было уже неловко, и я написал в Министерство связи с просьбой, по возможности, вернуть мне высланный текст. Как литературовед я также доводил до сведения министерства сроки доставки писем русских писателей в XIX веке. Они были в несколько раз меньше нынешних. На фоне полнейшего отсутствия в этом веке авиатранспорта и электронной почты, оттянувшей на себя большую часть переписки, такой факт показался мне парадоксальным. И я сообщил о нем в министерство.
В ответ мне пришло объемистое разъяснение относительно «внутренних и международных почтовых отправлений», подписанное заместителем начальника Управления связи В. Ульяновым. В письме содержалось много вещей, мне доселе не известных, в том числе ссылки на постановление правительства РФ от 24.03.2006 и даже на Всемирную почтовую конвенцию (Бухарест, 2004). Там не было главного: моей Хроники и объяснения того, почему наша почта работает так плохо.
Я еще раз перечитал письмо Ульянова, и вдруг меня осенило, что на самом деле к почте эта фамилия не имеет никакого отношения. В работе «Советы постороннего» (так, несомненно, могло бы называться и письмо из министерства) другой Ульянов призывал брать телефон, телеграф и мосты. Вопреки распространенному заблуждению, о почте там не было сказано ни слова. Получается, что в какой-то момент о ней просто забыли. И не вспоминают до сих пор.
Подождав еще какое-то время, я отправился на почту. После нескольких телефонных разговоров с ее сотрудниками (по разным, замечу, поводам) я решил, что настало время для личного общения. В глубине души я надеялся, что и на почте найдется настоящий профессионал, так сказать, человек на своем месте — по фамилии, допустим, Маркин. Ясно, что не В. Ульянова это дело — рыться в почтовых отправлениях, а вот Маркин — этот найдет. Утерянную бандероль он, как фокусник, просто из рукава вытащит и вручит мне ее с извинениями. Или без извинений, но — вручит. Просто скажет, что вот, мол, ваша бандероль, зря расстраивались, нам она, если честно, без интереса.
Я знал нескольких людей с фамилией Маркин. Никто из них не был связан с почтой, и это прозвучало первым диссонансом в моей светлой, в общем-то, мечте. Подозрение, что мечта является утопией, усиливалось и оттого, что помимо Анны Алтынниковой первоначально я припомнил лишь два реальных примера соответствия фамилии месту: дирижера Оркестра кинематографии Скрипку и экс-министра иностранных дел Украины Зленко. Близок к ним был и скандинавист Вильям Похлебкин, прославившийся в первую очередь изданиями в области кулинарии. Его отцом, как ни странно, был вовсе не Похлебкин, а революционер-подпольщик Михайлов, взявший себе такой псевдоним. Даже выйдя из подполья, Михайлов-Похлебкин кулинаром, увы, не стал. Наконец, в памяти возникал директор фильма «Место встречи изменить нельзя» Панибрат (под тревожную музыку он проходит в титрах последним), но о стиле его работы с киногруппой мне ничего не известно.
Разумеется, с моей стороны было бы бессовестным не упомянуть и о собственной фамилии, поскольку семантика ее выражена предельно ярко. Нет, я не спускался к «Титанику» и даже никогда не плавал с аквалангом. О происхождении своей фамилии (она известна по меньшей мере с XIX века и с подводной деятельностью не связана) знаю лишь то малое, о чем тетка моего отца Евфросинья рассказала мне в единственную нашу встречу. По ее словам, в Ставропольском крае существует станица, где фамилия Водолазкин бытует наряду с Водолазко, причем первая (так думаю я) происходит из второй. Первым словом  науки в истолковании моей фамилии стала запись Д.С. Лихачева на подаренной мне книге: «Дорогому Евгению Германовичу В… с благодарностью за спасение. Д. Лихачев. 25.XI. 96. СПб». Книга была подарена за три дня до празднования 90-летнего юбилея Дмитрия Сергеевича, которое я по его просьбе помогал ему организовывать. Надпись сопровождалась картинкой, на которой водолаз вытаскивал человека, обозначенного буквами «Д» и «С». К миру полезных соответствий и неслучайных совпадений этот подарок некоторым образом причислял и меня.
Чувство, охватившее меня по дороге на почту, было тоской по ясному и по-своему логичному устроению жизни. Жизни, где каждый назван в соответствии со своими качествами и на что-то большее не претендует. Идя по Большому проспекту Петроградской стороны, я вдруг подумал, что проспект, в сущности, совсем и не большой. Может быть, это и является причиной постоянных автомобильных пробок. Стоит даже предположить, что если бы Большой так не назывался, машины бы сюда и не поехали. Ведь не бывает же пробок на параллельном ему Малом проспекте, поскольку название Малого не симулирует высокой пропускной способности.
Да, я тосковал по жизни, где все и всё на своем месте. Мне кажется, эта расслаивающаяся русская реальность пошла как раз из Петербурга, где даже упомянутые мной Большой и Малый проспекты присутствуют дважды. Напомню, что помимо Большого и Малого проспектов Петроградской стороны в Петербурге есть Большой и Малый проспекты Васильевского острова. При этом на Васильевском острове есть еще и Средний проспект, которого нет на моей Петроградской стороне. Об отсутствии здесь Среднего я, впрочем, не жалею: привычка жить на территории крайностей закаляет.
Нащупав тайное соответствие имени и явления, я попытался выстроить новую общественную систему, основанную, как мне казалось, на вполне разумных основаниях. Хорошо бы, думал я, проходя мимо своей поликлиники, чтобы офтальмологом в ней был Глазунов, а дантистом — ну, допустим, Зубков. На худой конец, Грызлов. Или — если брать действительность во всем ее многообразии — чтобы в соседнем магазине трудящихся по утрам встречал Похмелкин. Чтобы за парикмахерскими в стране присматривал Кудрин, а спортсменов курировал бы Швыдкой — с круглосуточным, естественно, вещанием по телеканалу «Спорт». Командование вооруженными силами стоило бы поручить Войновичу: помимо повышения обороноспособности, мы смогли бы значительно продвинуться и по части армейского юмора. Главой пищевой промышленности я бы непременно поставил Миллера, чья фамилия в переводе с английского (miller — мельник) не имеет ничего общего с добычей газа. Последнее кадровое решение представлялось мне особенно важным: оно избавляло Петербург от строительства газпромовского небоскреба (об этом безумии общественность страны в полной мере так и не знает) и сохраняло для России самый красивый ее город.
Это была мечта о Золотом веке. Хотя, скорее, все-таки воспоминание: в фольклоре большинства народов Золотой век — позиция стартовая, за ней лишь последовательное ухудшение. Как бы то ни было, изначально в моей мечте сквозило что-то несбыточное, да и сам подход к делу был нереалистичен — потому хотя бы, что названные лица были уже в целом трудоустроены.
Когда я пришел на почту, мир, так любовно выстроенный мной по дороге, начал ощутимо шататься. Мое идеальное государство рушилось, потому что государство (я чувствовал, как рождается фразеологизм) начинается с почты. Может быть, это не вполне осознают те, чьи письма доставляются фельдъегерской службой, но по сути это так.
На почте меня ждало разочарование. Во-первых, меня не встретил Маркин. Во-вторых — и в этом не было уже ничего удивительного — византийскую Хронику не нашли. Я разговаривал с женщиной в выцветшем халате — усталой и отрешенной. Фамилия ее нигде не значилась, но я и не пытался ее узнать. Независимо от своей фамилии такая женщина по определению не могла найти моей бандероли. Все, что проходило через ее руки, давно стало для нее отправлениями в самом непочтовом смысле слова. При ее зарплате это, вероятно, можно понять. Она смотрела поверх меня, а я все не уходил. Очередь выражала нетерпение.
— А почему письма из Москвы идут по нескольку недель? — поинтересовался я на всякий случай.
Она пожала плечами. В конце концов, не она их возила.
— Письма Достоевского из Германии шли сюда всего четыре-пять дней, — не унимался я. — Почему?
— Потому что Достоевский был гений, — сказал кто-то из очереди.
Разумеется, это был правильный ответ. В конечном счете все определяется масштабом личности.
Уже на обратном пути вспомнил об актере Тараторкине, балерине Семеняке и футболисте Быстрове. Фамилии Невинный и Шмыга касались приватной сферы и на расстоянии не проверялись. Да, вот еще: по воспоминаниям Иосифа Бродского, соседкой Н.Я. Мандельштам (и ответственной квартиросъемщицей) была в псковской коммуналке женщина по фамилии Нецветаева. Ничего более разительного в смысле соответствий я не встречал.
Дома я включил компьютер и, покрутившись на винтовом стуле, вернулся к комментированию древнерусского хронографа. После почтовой прогулки это был приятный контраст. В средневековой жизни все было проще, потому что прозвищу, в отличие от фамилии, свойственно учитывать реальность. Иван Грозный был грозным, Василий Блаженный — блаженным, а Максим Грек, соответственно, — греком. До некоторой степени эта традиция продолжается и в науке о древности. Корректором первой же взятой мной с полки книги («Древлехранилище Пушкинского Дома». — Ленинград: «Наука», 1990) оказалась С.И. Семиглазова.
Евгений Водолазкин,
доктор филологических наук,
Институт русской литературы
(Пушкинский Дом) РАН
«НОВАЯ ГАЗЕТА»
Цветной выпуск от 18..01.2008 №1-2
  

Новости словесности

Предварительные итоги весеннего имятворчества в России

   Дело близится к лету, и весенние эмоции постепенно ослабевают. Конечно, некоторые новоиспечённые родители сдаваться не собираются и продолжают придумывать своим детям необычные имена. Но в целом, кажется, в имятворчестве наступает затишье. Есть надежда, что родившимся в этом мае детям удастся избежать совсем уж "необычных" имён. Хотя затишье, скорее всего, временное. 

Подробнее...

Ономастика и бизнес: лучше пусть смеются

   Смеяться над необычными именами и фамилиями нехорошо и глупо. Ведь и ваша собственная фамилия или имя в каком-то языке могут показаться невообразимо забавными. Но и перебарщивать в борьбе с этой привычкой не следует. Иначе может получиться как в фирме Basecamp, где к тому же запретили касаться политических тем в рабочей переписке и… в один день потеряли каждого третьего сотрудника.

Подробнее...

История России в фамилиях: Керенский

   Единственной реакцией на любое изменение обстановки в государстве, которым руководил этот политик, была его очередная речь. Сегодня он наверняка каждый день публиковал бы видеообращения в соцсетях. Он любил изображать военного человека, хотя ни дня не служил в армии. После его смерти духовенство откажется его отпевать, считая его одним из главных виновников несчастий страны. А ведь был талантливый актёр, оратор. Скажите, как его зовут? 

Подробнее...

Список сайтов для поиска информации об участниках Великой Отечественной войны

   В настоящее время в Интернете существует множество сайтов, на которых можно найти сведения за разные исторические периоды о жителях разных регионов России или других государств, некогда бывших частью Российской империи и Советского Союза. Благодаря этим сайтам многие из тех, кто интересуется своей родословной, смогли найти бесценную информацию о своих предках, об истории своей семьи.  Предлагаем вашему вниманию интереснейшую подборку сайтов, содержащих персональные данные военнослужащих времен Великой Отечественной войны, подготовленную «Российской газетой».

Подробнее...

Наши новости

56-я Научная студенческая конференция по топонимике

     г. Москва, 30 марта 2021 г., 12.00 (на платформе Zoom)

     Руководители: Татьяна Петровна Соколова, к. филол. наук, доцент Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА); Амалия Викторовна Акопджанова, учитель русского языка и литературы ГБОУ "Школа N 2123 им. М. Эрнандеса".

     Вступительное слово: Андрей Васильевич Барандеев, к. филол. наук, профессор, председатель Топонимической комиссии.

Подробнее...

Научный архив Раисы Николаевны Клеймёновой доступен исследователям

     Отдел редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М.В. Ломоносова приглашает Вас принять участие в работе круглого стола по теме «Научный архив Раисы Николаевны Клеймёновой в собрании Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М.В. Ломоносова».

     Заседание состоится 31 марта 2021 г. в 15.00 по адресу ул. Моховая д. 9.

Подробнее...

Поздравляем с 8 марта!

     Дорогие дамы! Коллектив Исследовательского центра "История фамилии" от всей души поздравляет вас с Международным женским днём! Желаем вам всегда быть обаятельными и энергичными, а самое главное - любящими и любимыми. Хорошего вам весеннего настроения, здоровья и оптимизма!

Большой Курильской вопрос

     Приходя на новые земли, люди часто изменяли или переиначивали на свой манер названия, данные этим землям их предшественниками. И такая чехарда происходила на протяжении тысячелетий. Поэтому сегодня учёные пишут толстые топонимические словари и выдвигают порой противоположные версии о происхождении многих географических названий. И спорят, и каждый по-своему прав. В России, правда, никому в голову не приходит предложить отказаться от исторического названия на основании только того, что оно «не родное»: это же часть нашей истории и культуры. Хотя мы видим, что практически на всём постсоветском пространстве это не так.

     И вот, видя, как кто-то из соседей скачет и требует подарить ему часть российской территории, военный человек говорит: «Если придется отстаивать остров, как, например, некогда бились за Даманский, то пусть лучше это будет остров Дерзкий, чем Шикотан». Неожиданно, да?

Подробнее...

Поиск по сайту

Научно-популярная газета "Мир имён и названий"

История фамилии © 1996-2021.