История фамилии

Исследовательский центр. Основан в 1996 году.

Барбашов Е.Р.

г. Белёв Тульской области

К вопросу о локализации первоначального места поселения вятичей на Верхней Оке

 

В настоящее время общепринято считать, что славянское население в бассейне Верхней Оки появляется в VIII– IXвеках, об этом говорят и археологические данные. Нестор Летописец – автор «Повести временных лет» помещает на Оке славянское племя вятичей: «Бяста бо два брата въ лясехъ – Радимъ, а другыи Вятъко. И пришьдъша седоста Радимъ на Сожю, и прозъвашася радимичи; а Вятъко седе съ родомъ своимъ по Оце, отъ него же прозъвашася вятичи» (13). Поэтому, именно на Оке и надо искать то место, куда первоначально пришёл со своими родами летописный Вятко, в противном случае летописец упомянул бы любой приток Оки, на котором изначально поселились современники Вятко.

Историкам и археологам известно о продвижении вниз по Оке ранних славян, осваивавших бассейн этой реки. Так в Калужском течении Оки, в среднем и верхнем течении р. Упы ранние славяне появляются в IXвеке, а в районе г. Каширы и в низовьях р. Москвы только в Х веке (10). По вышеуказанным источникам мы видим, что заселение славянами Верхней Оки до рек Упы и Жиздры произошло в VIIIвеке. Можно ли сейчас, сузив ареал поиска, найти конкретное место поселения предводителя славянских родов – Вячеслава? Конечно можно! Если его имя вошло в название крупного племенного объединения и сохранилось в веках, то потомки изначальных вятичей не могли забыть столь важное для них место, и они его, как мы увидим, не забыли.

«Оброчная выпись 1584 года» писца Никиты Григорьевича Ржевского игумену Белёвского Спасо-Преображенского монастыря Геласию «На перевоз через р. Оку, рыбные ловли и бобровые гоны в Оке и принадлежащих озерах и истоках» содержит одно крайне интересное для нас свидетельство. В перечне озёр по правому берегу реки Оки от с. Николо-Гастунь и до устья р. Зуши (80 км), только одно озеро имеет привязку к местности – ориентир на поселение: «…озерко Святое, озерко Сныховское, озерко Везовое. Да противу Вечесловле озерко Вечесловская, озерко Шершинь, озерко Сосенки…» (15).

Озеро Вечесловское упоминается рядом со Святы́м и Сны́ховским озёрами и хорошо известно. В 1976 году, в ходе мелиоративных работ это озеро было спущено в Оку и распахано. Сейчас на этом месте заросшая ивовым кустарником озёрная котловина, известная как Ми́цкое озеро (Гудкова Анна Васильевна, 1938 г.р., д. Бесе́дино; Ерохина Татьяна Ивановна, 1912 г.р., д. Берегова́я). Действительно, в другом аналогичном документе Спасо-Преображенскому монастырю, датируемом 1628 годом, упоминается на этом месте озеро Мицкое, но уже нет Вечесловского. По сути, это 2 разновременных названия одного водоёма, данные до и после Смутного времени (6). Следующее за Вечесловским и упоминаемое в грамоте правобережное озеро Ше́ршинь, находилось напротив монастыря в г. Белёве, следующие озеро – Со́сенки – под д. Се́стринские Дво́рики и т.д.

Ни в одном известном документе нет упоминания на поселение Вечеславль, не известен этот топоним и местным жителям. Это обстоятельство побудило автора исследовать противоположный (левый) от упоминаемого озера берег р. Оки. В 2003 году, напротив озера Вечесловского был найден Вечеславль, не известное науке древнее селище (Болтёнки-I, ТОИАЛМ). Размеры поселения 350 х 200 метров (схема № 3). По подъёмному материалу оно датируется периодом раннего железного века (РЖВ), мощинской и роменской культурами, здесь же встречены фрагменты лощёной керамики волынцевской культуры. Гончарной керамики, которая появляется в этом регионе в середине XI века, на этом селище нет. В количественном отношении славянская керамика роменского типа (раннего и позднего периодов) преобладает над остальными культурами (подъёмный материал передан автором археологам в Тульский областной историко-архитектурный и литературный музей (ТОИАЛМ)). Обращает внимание наличие большого количества железного шлака на поселении, склон оврага северной экспозиции буквально завален им. Найдены обломки лепной керамики с вваренными в неё остатками металла и железного шлака. Здесь находился древний металлургический центр. По всей видимости, это мог быть центр рода, если судить по названию посёлка и наличию ремесленного производства.

Это подтверждают и выводы известного археолога Б.А. Тимощука. Сплошное обследование памятников Прикарпатья этим археологом делает вывод о том, что восточнославянская община в VI– Х веках была большесемейной и состояла из больших патриархальных семей. В этом союзе семей выделяется одна – самая древняя (материнская) в общине, выполняющая роль общинного центра. На территории этого посёлка располагались ремесленные мастерские, не характерные для других родственных селищ. Ремесло, в первую очередь кузнечное, находилось в руках самой древней семьи. Отпочковавшиеся от неё другие общины занимались в основном земледелием (21).

Так на соседнем с Вечеславлем древнем и очень крупном поселении балтов и славян – Катала́нове (Рядово-I, II, ТОИАЛМ) полностью отсутствует железный шлак. На другом, соседнем, самом крупном и древнем на соседней р. Вырке селище Дуна́й (Ильино-I, ТОИАЛМ), железный шлак тоже отсутствует. Отсутствует он и в соседней д. Берегова́я, также в древнем поселении (ТОИАЛМ). В устье р. Коловны́, на её обоих берегах, находился крупный раннеславянский посёлок Волотков (совр. д. Воло́дьково) с материалом мощинской и роменской культур и известный в АКР, на нём тоже нет железного шлака. Да и названия этих крупных поселений и родовых центров не происходят от княжеских имён, что, в общем-то, закономерно.

Гибель Вечеславля, по археологическим данным, относится к концу Х – самому началу XIвеков и по времени совпадает с гибелью белёвских городищ – Волы́нь и Хочу́равль, находящихся у дд. Ми́шенское и Федя́щево, и исследованных археологами. Следует отметить, что другого древнего поселения, интересующего нас периода, с названием княжеского типа, в ареале рек Вырок, на побережье Оки между гг. Белёв и Чекалин нет.

Исходя из этого, напрашивается вопрос: Откуда писарь, в грамоте, идущей на подпись царю, взял ориентир на несуществующее около 6 веков поселение?! Можно предположить, что Н. Ржевским были использованы какие-то более древние грамоты, либо это озеро так исстари называло местное население. Несомненно, озеро было названо по поселению, напротив которого оно находилось, а поселение—  по его основателю. В данном случае, по славянскому старшине родов – князю, имевшему соответствующее, княжеское имя Вячеслав, или Вечеслав, как мы произносим это имя в белёвских говорах.

Наиболее вероятно, что жители средневекового г. Белёва и соседней округи веками сохраняли имя посёлка Вечеславль. Также не случайно, что «Оброчная выпись 1584 года» сохранила о нём память для потомков, ведь царские грамоты должны были храниться вечно. Если это был другой Вячеслав, не приведший сюда группу славян, будущих Вятичей, то зачем тогда народ сохранял память о пустом месте почти 6 веков? И зачем в этом случае единственный в грамоте ориентир на поселение – пустое место? Разве игумен или монахи, а также монастырские рыбаки, не знали, где это озеро находится?

Имя Вячеслав (уменьшительное Вятко) происходит от праславянскогоVętjeslavъ (большой славой), ср. чеш. Vaclav. Форма написания в грамоте Вечесловле и Вечесловское, выступает явным результатом переразложения и «подгонки» под продуктивную посессивную модель на -ОВО/-ЕВО первоначальной йотово-посессивной топонимической формы Вячеславль, -а, -е (23). В белёвских говорах происходит взаимозаменяемость гласных -Е и -Я. (Сравним, в разговорном языке – Рязань – Резань, село – сяло, Федящево – Фядящево и т.п.).

Двуосновные имена носили люди с высоким социальным статусом. Этот тип имён имел отношение только к князьям, и поэтому часто называл княжеское имя. В раннеславянский период мотивированность имени была глубже укоренена в реальностях социальных и религиозных отношений, чем, например, в современном мире. Но главное в том, что сама мотивированность имени в раннеславянском периоде была иной. Прежде всего, она была теснее и жёстче связана с прагматическими задачами и целями. Сам выбор мотивации был более жёстким, поскольку он в большей степени должен был отражать классификационное назначение имени, отсылающее к месту, которое носитель данного имени занимал в социальной структуре общества. Новорождённого (или инициируемого) могли нарекать отнюдь не всяким именем, но только тем, которое отвечает его месту в социальной структуре общества, точнее, месту, занимаемому его семьёй, роднёй, предками в роде или даже племени как в их настоящем, так и в их прошлом. В этих условиях скорее человек должен был отвечать-соответствовать имени (первенство имени над носителем имени), нежели имя человеку. «Пользователи» имён, независимо от того, получили они их по наследству, по традиции или создали их сами, живо ощущали значения этих имён, как бы справлялись с ними, контролируя смыслом имён своё поведение (по крайней мере, в отмеченных «сильных» ситуациях). В центре обширной совокупности двусоставных славянских имён стоят 2 ключевых элемента, обладающих практически равными по мощности и значимости пространствами «вхождений» (проективными пространствами), – *mir-и *slav-. *Slav-/*-slav- связан с комплексом «чести и славы», определявшим шкалу высших ценностей эпохи «военных демократий». Если обратиться к ранним свидетельствам о двусоставных именах (VIII– Xвв.), то оказывается, что практически все они относятся к людям «княжеского» ранга, не ниже правителя племени и соответствующей племенной территории, но нередко их носителями оказываются люди, стоящие во главе пред- и раннегосударственных образований (22).

Формант -ль в этом ойкониме является признаком принадлежности. Это наиболее древняя модель в наименовании поселений. Формант -ль унаследован ещё от праиндоевропейской эпохи. В славянской топонимии при его помощи образовывались названия поселений преимущественно со значением притяжательности от личных имён (на Верхней Оке: Вечеслав – Вечеславль, Ростислав – Ростиславль, Мстислав – Мстиславль, Хотимир – Хотимль, Родимир – Родимль, Лютимир – Лютимль и т.д.).

Топонимы, отражающие эти имена, выступали наименованиями центров осваиваемых территорий, а названия на -ль были связаны с центрами родовых общин. Следовательно, соответствующие топонимы маркировали землевладельческие центры в период первоначальной славянской колонизации этой территории. В жёсткой связи антропоним плюс суффикс -ль сказалась зрелость данной топонимической модели, высокая продуктивность её в раннеславянское время, вылившаяся в широкий массив соответствующих географических названий по всему славянскому миру. Вместе с тем, в этой жёсткости можно ощутить момент социально обусловленной знаковости, своеобразное топонимическое выражение высокого социального статуса носителей двуосновных личных имён как владельцев селений, номинация которых отмечена -ль моделью. (7).

В нашем случае ранние славяне – будущие вятичи приходят на уже существующее балтское поселение и ассимилируют их, что подтверждается не только археологическими артефактами, критерием ассимиляции является смена языка. По мнению археолога и академика В.В. Седова, группа славян под предводительством Вятко, пришедшая на Верхнюю Оку, не выделялась собственными этнографическими особенностями. Они сформировались на месте и, отчасти, в результате воздействия местного балтского населения, которое вместе с пришлыми славянами и составило отдельную этнографическую группу Вятичей (18).

Такого же мнения придерживается известный филолог и академик О.Н. Трубачёв: «Повторяемость этнонимов – известный феномен у славян, но, ни на Западе, ни на Юге этнонима «Вятичи» нет (Ср. Поляне киевские и Поляне польские; Смоляне смоленские и Смолене западные; Северяне курские и Северяне среднедунайские; Словене ильменские и Словене балканские и т.д.). Среди славян упоминается v(a)ntit, имя народа и области в восточных источниках Х века, позволяющие судить о виде, в котором имя вятичей фигурировало до Х века включительно, когда подверглось общему у восточных славян падению носовых гласных. Ни с венетами, ни тем паче с антами (и то, и другое – чужие для славян аллоэтнонимы) этимологически связывать vętitjeвятичи не имеет смысла, не- смотря на популярность таких опытов. Перед нами – случай, когда древнее племя первоначально вообще племенного названия не имело, вплоть до момента личной унии, с возглавившим их князем по имени Вячеслав (Вятко)». Академик Б.А. Рыбаков также считал  этнонимы Радимичи и Вятичи патрономическими (24).

По мнению Г.А. Хабургаева, существует непосредственная связь этнонимов на –ичи (Кривичи, Дреговичи, Радимичи и Вятичи; исключение – Уличи) с ареалом раннедревнерусской славизации балтов (IXв.). В данном случае правильно и предположение о том, что доверие летописца к легенде подтверждает не только этнографическое и диалектное своеобразие этих радимичей и вятичей, но и актуальность сопоставления их с другими поселенцами русско-польского пограничья, в частности ятвягами и пруссами. Считается, что балты приняли участие в этногенезисе вятичей и радимичей. Об этом говорят характерные украшения – шейные гривны, которые не принадлежат к числу распространённых в восточнославянском мире X– XIIвеков. Только у 2 племён – радимичей и вятичей – они получили относительно широкое распространение. Анализ радимичских шейных гривен показывает, что прототип многих из них находится в балтских древностях, а обычай широкого употребления их обусловлен включением в этногенез этого племени балтских аборигенов. Распространение шейных гривен в ареале вятичей также отражает взаимодействие славян с балтами. Среди вятичских украшений есть шейные гривны, не известные в других древнерусских землях, но имеющие полные аналогии в летто-литовских материалах (26).

Появившееся в последнее время в околонаучных кругах сомнение о происхождении этнонима «Вятичи» от антропонима Вячеслав, далеко от истинного положения вещей и смахивает на этимологическую глупость, бездумно заимствованную авторами интернет-сайтов из научных, но кабинетных этимологий.

Так польский лингвист Станислав Роспонд предложил гипотезу о происхождении этнонима Вятичи от индоевропейского ven-t«мокрый, влажный» (праславянское vet), т.е. «жители воды» (17). Эта гипотеза является типичным примером «кабинетной» этимологии, где не учитываются географические реалии. А что, другие славяне не жили у рек и озёр, или не обожествляли водную стихию? Почему именно вятичей здесь надо было выделить? При этом С. Роспондом не учитывается такой факт, как изначальное поселение вятичей на Верхней Оке, весьма малой по объёму воды реке, не в пример другим славянским племенам, осевшим на гораздо более полноводных реках и озёрах, но почему-то от этого ставших менее «мокрыми» и «водяными», чем вятичи.

Изучая типы славянских этнонимов и их связь с гидронимами, крупный лингвист и академик О. Н. Трубачёв отмечал, что есть прямое соотношение между этническими особенностями разных народов и способами образования этнонимов. У славян многие этнонимы обязаны своим возникновением рекам: ободриты, которое означает «жители по реке Одеру»; словене ильменские – «жители озера Ильмень»; полочане – «жители по реке Полоте»; бужане – «жители по реке Буг». Параллели из этнонимии кельтов, иллирийцев, фракийцев многочисленны: Ambisontes«племя по обе стороны реки Изонты», Narensioi«жители по реке Нарон», Ambarri«племя по обе стороны реки Арар». Племя Ижора получило название от реки Ижоры. То же самое касается и балтийского племени Дайнава, которое произошло от одноимённой реки в Литве. Древние пермяне (предки современных коми и удмуртов) употребляли слово кам для обозначения главной реки и племени, проживавшего в её бассейне (этноним ком, кам), теперь река Кама и народ Коми (1). В нашем случае вятичи должны были называться «Окцы», жители по реке Оке, но не обезличенно «жители воды», как считает С. Роспонд, тем более что практически все славяне вообще не представляли себе жизни без водной стихии, которую обожествляли и селились исключительно у воды.

На селище Вечеславль выявлен керамический материал волынцевской культуры древних русов. В настоящее время существование славянской волынцевской культуры (отдельно от роменской) уже не вызывает каких-либо возражений (см. схемы № 4 и 5). По времени она предшествует роменской и датируется VII– VIIIвеками. В последние десятилетия ранние горизонты волынцевской культуры были объектами специального анализа, проведённого археологами С.П. Юренко и О.А. Щегловой. Они датируют ранние горизонты этой культуры VIIвеком, а поздние – VIIIвеком. При этом переселенцы «волынцевцы» не создавали новых поселений, а подселялись к аборигенам (19).

Лингвист Г.П. Смолицкая составившая перечень гидронимов всего бассейна р. Оки, отмечает, что в верховьях Оки выявляется ареал раннеславянской гидронимии. Он очерчивается между устьями рек Зуши и Жиздры в левобережье, и до бассейна реки Упы в правобережье. Особенно мощный пласт архаичной раннеславянской гидронимии отмечен между реками Зуша и Упа. В бассейнах этих рек он заметно ослабевает, а севернее, западнее и восточнее отмечен спорадически (20). Отсюда следует вывод, что раннеславянская и архаичная гидронимия в данном регионе соответствует территории распространения волынцевской культуры древних русов, до этого около 3 веков проживавших изолированно на средней Волге и нижней Каме и известных в археологии как славяне именьковской культуры (см. схему № 4).

Сюда необходимо добавить, что можно исследовать древнюю подвижность славянского ареала средствами языкознания – ономастики и этимологии. Важнейшим материалом для этого служат состав и происхождение водных названий, т.е. топонимический фактор. Однако динамика этнических передвижений отражается в топонимии не прямо, а преломлено. Кучность однородных славянских названий как раз характеризует зоны экспансии, колонизованные районы, а отнюдь не очаг возникновения, который по самой логике должен давать неяркую, смазанную картину, а не вспышку (25). Это мы увидим на примере наших рек Вырок и списка архаичных раннеславянских гидронимов Белёвского края, составленного автором (см. схему № 6).

В данном случае речь пойдёт о реках Вы́рах, получивших названия от славянского географического термина выр, вир«омут», «пучина», «углубление на дне водоёма», т.е. омутистая река, что соответствует особенностям малых рек (16).

В г. Белёве находятся 2 реки Вырки, ещё 3 Вырки находятся между гг. Белёв и Чекалин. Одна из Вырок имеет название Малая Вырка, а другая Вырка имеет приток Малую Вырку. Ещё одна, Большая Вырка имеет 2 притока – Верхнюю и Нижнюю Вырки, при этом у нас уже есть Верхняя Вырка, есть и другая Большая Вырка. Все Вырки до XVIIвека в документах именовались просто – Вырами, как они получили эти названия исстари. Все прилагательные к ним названия появились исключительно в поздних топографических картах, с целью хоть какого-то их различения (не ранее XIXв.). Эти прилагательные к Вырам названия, местному коренному населению, проживающему на этих реках, практически неизвестны и им не употребляются. Таким образом, на 30 км участке, находятся 5 рек Вырок, а с их притоками и тоже Вырками – 8! Все эти Вырки являются левыми притоками Оки и следуют одна за другой. Исключение составляют река Се́туха, длиной 16 км (метонимическая калька Вырке), да ещё 2 пересыхающих летом ручья – Люти́мка и Пани́ковка.

Здесь перед нами топонимический феномен, аналогов которому, пожалуй, не найти в Восточнославянском мире. Вот уже на протяжении более тысячи лет местное население испытывает определённые неудобства, связанные с различением этих Вырок.

Главная задача любого топонима, прежде всего, различать географические объекты, выделять их по определённым особенностям, а не запутывать пространственную ориентацию на местности, поскольку любое название давалось с позиции некоего сообщества, которое этот топоним сохраняло. Поэтому каждый топоним является частью какого-либо культурного ландшафта, в нашем случае очень ограниченного пространства, около 30 км. Топонимисты знают, что в одном и том же культурном ландшафте не может быть 2 рек, или гор с одинаковыми названиями, а здесь буквально подряд 5 рек Вырок! Всему вышеизложенному можно найти топонимическое подтверждение на этой же территории.

В Белёвском районе находятся древние поселения, возникшие в одно время и получившие названия от 4 родовых старшин, носивших одно имя – Хот/Хоч: Хоте́́ж, Хочу́́нь, Хо́́чев, Хочу́равль (ТОИАЛМ). Здесь интересно вот что: называя свои поселения одновременно с Вырами, родовые старшины понимали, что их надо ещё и различать, поэтому они оформляли свои родовые поселения разными топоформантами. Другое дело Родина – река Выра, священная земля предков, с которой вынужденно пришлось уйти, вот с этим свыкнуться не смогли.

Аналогичная ситуация и с гидронимами в Белёвском крае, с балтской корневой основой на ИСТ, реки: Иста́, Исти́́чка, Исти́́ца, Исти́́к, они тоже оформлены различными топоформантами. Древние родовые центры, стоявшие на Оке, в устьях крупных рек и контролировавшие эти реки, имеют названия: Устье – в устье р. Нугрь и Жере́́мин – в устье р. Упы (от славянского жере́мо«устье»).

Между Хотежом и Хочево – 40 км; между Истой и Истиком – 60 км; между Устьем и Жереминым – 80 км, однако все эти ойконимы и гидронимы имеют существенные топонимические отличия.

Причина возникновения такого странного топонимического явления, относительно рек Вырок, одна – вынужденное переселение массы славянского населения из одного региона в другой. В историческую эпоху это может быть приход на Верхнюю Оку славян под предводительством Вятко. Каждый славянский род, пришедший с Вятко на наши земли, назвал речку, на которой поселился, Выра, в память о вынужденно оставленной Родине. Например, река Трубеж есть в Переславле-Залесском, Переславле-Рязанском и на исходной Родине – Переславле-Русском (Хмельницком). Кроме реки Трубеж, в Переславле-Рязанском и Переславле-Русском есть реки Лыбедь, а такие факты не могут носить случайный характер.

Значительная часть волынцевских и раннероменских памятников прекратили своё существование вследствие пожаров и пожаров со следами разгрома (вторая половина VIIIв.). Такие поселения присутствуют на заключительном горизонте волынцевской культуры. Аналогичная картина наблюдается и в раннероменское время, представленное 2 горизонтами сожжённых поселений. Важным моментом является наличие на сожжённых поселениях кладов (11).

Веским аргументом в пользу рассмотренной нами версии о происхождении топонимического феномена «Вырок» может являться раннеславянский посёлок Вечеславль, находившийся в устье р. Сетухи и в центре территории, между пятью Вырками. Поскольку первые славяне подселялись к балтам, то переименовывать их «Вырку» – Сетуху не стали, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Сетуха является метонимической калькой реке Вырке, поскольку её название переводится из языка балтов, так же как и славянское название Вырки. Гидроним Сетуха отражает балтский апеллятив – древнелитовское sietuva – «глубокое место в реке, омут», что означает омутистая река (2). Сюда следует добавить, что вся гидронимия бассейна Сетухи (кроме сухих оврагов) является балтской (рр. Во́нинец (Монинец), Дубра́ва, Челмено́к, Патро́на, Мелече́ва)

Всего в 4 км выше по р. Сетухе от Вечеславля находится самое крупное в Верхнем Поочье, в междуречье Зуши и Жиздры, селище балтов и ранних славян – Катала́нов. Площадь этого поселения огромна (около 50 га). Археологи его назвали мегаполисом балтов. На Каталановском селище отмечена керамика фатьяновской культуры, всего периода РЖВ, мощинской, волынцевской, салтовской, роменской культур, Древней Руси, и вплоть до XVII века. Это тоже очень важный факт, и отнюдь не случайный. Фактически рядом, одновременно и на одной реке проживали 2 разноэтнических племенных вождя, балтский в Каталанове и славянский Вячеслав в Ве(я)чеславле. Поэтому и осталась Сетуха у славян не переименованной на славянский лад. И этот факт— отнюдь не случайность.

Река Сетуха не только является древнейшей метонимической калькой соседней реке Вырке, но она, ещё у балтов, одновременно являлась калькой балтскому названию этой Вырки, которая в письменных источниках XIX века упоминается как Вырпа: «В Оку около Белёва впадают 4 Выры: Волыння (Фатьяновская), Малая в самом городе… рядом с Сетухою Вырпа, со впадающею в оною Шачею…» (14). Балто-славянский гидроним Вырпа является удивительным по той причине, что он возник ещё во времена раннего контакта балтов со славянами на рассматриваемой нами территории. Позднее он стал полностью балтским, и тогда эта река стала одновременно метонимической и простой калькой р. Сетухе. Сравним балтские гидронимы с формантом -ПА: Ипа, Лупа, Риппа, Орпа, Жукопа и другие, представленные в кратком топонимическом словаре Белоруссии В.А. Жучкевича.

Река Вырпа со славянской корневой основой «выр» – омут и балтским формантом -ПА могла получить такое название при раннем контакте местных балтов с пришлыми на Верхнюю Оку славянами зарубинецкой культуры в III– IVвеках н.э. В это время из районов Среднего и южной части Верхнего Поднепровья позднезарубинецкие племена переселяются на Верхнюю Оку. Их явные следы прослеживаются археологически в Белёвском районе на селищах: У́ткино -IVи Тарату́хино -V(сборы автора, ТОИАЛМ). Балто-славянская почепская культура, в сложении которой сыграли роль славяне и западные балты, совместно с местными племенами восточных балтов юхновской культуры, формируют на Верхней Оке новую археологическую культуру. Так возникает мощинская культура, включавшая не только славян и пришельцев из Балтии, но и местных племён балтов. Эта культура просуществовала с IV века до прихода сюда славян в VIIIвеке и постепенно была ассимилирована славянами. Славянские зарубинецкие и послезарубинецкие племена испытали на Верхней Оке сильное влияние балтов, но не смогли утвердиться в местной среде и были ими ассимилированы, поэтому носители мощинской культуры вплоть до VIII века оставались восточными балтами (28). Сюда следует добавить, что в Белёвском районе множество малых рек сохранили свои двойные названия (субстратные и славянские), данные на разных языках, что также далеко не случайно (3).

Ещё необходимо сказать о таком факте, что у 4 Вырок из 5 удалось установить по древним и старым письменным источникам, подкреплённым местной топонимией, их дославянские названия: Люде́ма, Вы́рпа, Исти́к и Во́лна. Здесь исключение составляет первая и самая верхняя из Вырок, впадающая в Оку в г. Белёве, так как во всём её бассейне не сохранилось ни одного дославянского гидронима (4).

Как мы видим, реки Вырки указывают на конкретное место, откуда начал шириться этноним Вятичи. Это не противоречит научным фактам, так как и Вечеславль и Вырки находятся в центре черниговской волости «Вятичи» XII века. Сюда следует добавить, что данные истории, археологии и лингвистической географии по микрорегиону, изначально очерченному р. Вырками, совпадают. К тому же он входит в вышерассмотренный верхнеокский раннеславянский регион, ограниченный архаичными гидронимами в междуречье Зуши и Упы.

Литовский археолог и этнограф М.Б. Гимбутас составила интересную схему, на которой показаны «островки» балтского населения в Х – ХIIвв., оставшиеся после славянской экспансии (8), схема № 1. Территориально её данные полностью совпадают с выводами лингвиста Г.П. Смолицкой.

Наиболее вероятно, что разведчики князя Вячеслава, на этой территории, смогли договориться с балтскими князьями и родовыми старшинами о подселении к ним. Этот вывод подтверждается таким фактом, как отсутствие в бассейнах рек Вырок городов твердей (кроме Твердь-Вырска). Южнее по Оке, в основном ареале расселения изначальных вятичей нет ни одного города тверди, кроме Мценска на р. Зуше, который является едва ли не единственным на этой большой территории.

В междуречье Зуши и Упы находятся городища и селища, получившие свои названия от имён их основателей, либо от особенностей местности. Автором отмечены крупные поселения, получившие свои названия от имён княжеского происхождения, выявленные из материалов Белёвской Вивлиофики XVI– XVIIвеков и осмотренные на местности (подъёмный материал в ТОИАЛМ (схема № 2)). Как мы видим, только рядом с Вечеславлем ещё находились родовые центры Ду́ков и Люти́мль, получившие свои названия от имён князей, они же и самые крупные селища в бассейнах рек Вырки (Малой) и Лютимки, и контролировавшие их бассейны. На селищах Дуково и Лютимль находится большое количество железного шлака, впрочем, как и на остальных указанных селищах княжеского происхождения. Данные факты тоже не могут быть случайными.

Наоборот, если мы города тверди, отмеченные суффиксом (топоформантом) -СК, наложим на схему М.Б. Гимбутас, в которой отмечен «островок» балтов X – XIIвеков, то они локально в неё впишутся (схема № 1). Славянский топоформант -СК выделяет категорию городов, изначально задуманных и построенных как тверди (ср. Изборск, Смоленск, Брянск, Козельск и т.д.). Как мы видим на схеме, при вхождении в «позднебалтский» ареал ранние вятичи, уже на пограничных с реками Вырками территориях, основывают города-тверди: Твердь-Вырск и Пескова́тск, а рядом на Оке – Лобы́нск и Девяго́рск (Девятигорск). Это можно объяснить несговорчивостью балтских князей в этом месте. Данный вывод не говорит о том, что колонизации балтов славянами в этом, «позднебалтском» ареале не было. Но то, что ранние славяне встретили здесь определённые трудности, в результате которых ассимиляционный поток внутри этой территории мог изначально пойти по балтскому пути, очевиден и не требует дополнительных подтверждений. Хотя этот вывод дополнительно ещё подтверждается известными этнографическими данными. Так этнография районов Калуги, Москвы, Смоленска и западнее, вплоть до середины XIXвека явно говорит о её балтском характере (9). Это подтверждает схема № 1.

Волынцевская археологическая культура, как мы уже видели выше, была идентична на Левобережье Днепра и на Верхней Оке; роменская археологическая культура, вышедшая из волынцевской, в указанных регионах, также представляла собой единое целое. Если брать во внимание научную гипотезу о постепенной инфильтрации населения из Днепровского Левобережья на Верхнюю Оку, имевшую место в VIIIвеке, то в этом регионе и следует искать реку Выру, и такая река есть. Река Вира (у курян она Выра (62 км)) является левым притоком реки Сейм в его нижнем течении, на границе Курской и Сумской областей. На этой Выре находился древнерусский город Вырь (Вырск) (сейчас с. Виры Старые Белопольского р-на Сумской обл.). Эта территория входит в зону распространения волынцевской и роменской культур. Поселения этих культур изучались археологически (пос. Виры и Виры Старые, Белопольский р-он), но археологические выводы не были опубликованы (12). Таким образом, данная территория и река могли являться местом исхода для Вятко и его родов. Важно отметить, что в основном ареале волынцевской и роменской культур находится всего одна р. Выра – приток Сейма. По соседству, но за её пределами, находятся древние города Лебедин и Глинеск. За пределами верхнеокского ареала рек Вырок, но также по соседству с ним и тоже находятся древние города Ла́бодин и Гли́неск, последний под этим именем упоминается ещё в 1565 году, а сейчас это с. Гли́нищи Одо́евского района Тульской области (27). На Лабодинском городище в Белёвском районе также выявлена автором керамика мощинского, волынцевского и раннероменского типов (ТОИАЛМ).

Почему изначально Вячеслав со своими родами сел на Верхней Оке, в ареале, очерченном реками Вырками? Во-первых, славянами стал контролироваться безволоковый водный путь по Оке в Днепр. Из огромного Самодуровского озера-болота на границе Орловской и Курской областей раньше вытекали реки: Голова Оки и её приток Бобрик; с другой стороны этого водоёма выходили реки Снова и Свапа, впадавшие в Сейм. Во-вторых, вятичи стали контролировать другой безволоковый водный путь из Оки в Дон, по которому шёл транзит серебра на Русь и Скандинавию. Из Иван-озера выходили раньше 2 реки – Дон и Шат, последний впадал в приток Оки – Упу. Самая нижняя, пятая Вырка впадает в Оку в 2 км ниже устья Упы. В-третьих, вятичами стал контролироваться водный путь по р. Жиздре, ведущий через систему волоков в р. Десну. В-четвёртых, р. Сетуха и её приток Челменок текут по кромке кратера древнего палеовулкана среднедевонского периода, известного в науке как Наго́йская депрессия (см. схему № 7). Древние поселения Вечеславль и Каталанов находятся на внутренней части кромки кратера этого вулкана, над линией земного разлома (5). Науке широко известен такой факт, что в древних поселениях, расположенных не далее 10 км от активных разломов в земной коре, проживает около 90% населения. Древние люди, обладавшие определёнными знаниями, безошибочно определяли геоактивные, благодатные места и геопатогенные – опасные для всего живого, хотя и те и другие зоны находились в пределах земных разломов (см. подробно: Лихачёва Э.А., Тимофеев Д.А. Рельеф среды жизни человека (экологическая геоморфология). РАН. М., 2002). В-пятых, по этой причине, рядом с древними Вечеславлем и Каталановым, в древнейших селах Сны́хово и Госту́нь (Николо-Гастунь), находились древнейшие культовые комплексы для всего Верхнего Поочья, и находились они в центре кратера древнего вулкана. Автором в с. Сныхово, на древнем святилище, на котором до Безбожной пятилетки стояла церковь Кузьмы и Демьяна, в 2002 году найден культовый гранитный валун яйцевидной формы, сегодня известный в научных кругах как Сныховский камень. По заключению археологов, на камне фиксируется композиция из 3 фигур: беременной бобрихи, с наложенным на её нижнюю часть живота фаллосом (символом плодородия), над бобрихой выбита беременная рыба. В этой древней композиции заложена идея плодовитости и воспроизводства промысловых бобров и рыб, а через это благополучие и, как следствие этого, плодовитость первобытных коллективов. Металлические орудия камня не касались, изображения были выбиты на камне в период неолита каменными орудиями. Датируется культовый камень IVтыс. до н.э. и сегодня является пока единственным артефактом этого периода в Центральной России. Сейчас камень находится в краеведческом музее г. Белёва. В с. Николо-Гастунь самая древняя каменная церковь в Тульской области (до 1620 г.) построена внутри культового кромлеха из гранитных валунов. На одном из камней выбит круг, обозначающий солнце. Как мы видим, появление первых славян, ведомых Вятко именно на этой территории, произошло совсем не по воле случая.

Кстати, территория по р. Оке между городами Белёв и Калуга, ещё с периода распространения христианства на этой земле, получила название Монасты́рщина. Здесь, всего на 100 км течения Оки расположено 13 древнейших монастырей, возникших на языческих капищах и святилищах. Такой кучности древних монастырей нет больше во всём бассейне Оки, который равен по площади территории Великобритании. Этот факт тоже не случаен.

Совокупная топонимическая картина, после нашего комплексного исследования и применения 4 смежных научных дисциплин в этом верхнеокском регионе, весьма интересна и поучительна. Она даёт нам веские аргументы, говорящие о том, что славянский князь Вячеслав привёл свои роды на Верхнюю Оку, а именно, на территорию между гг. Белёв и Чекалин, в микроареал, изначально очерченный реками Вырками. Именно отсюда начала шириться Земля Вятичей и славянский этноним Вятичи.

Литература

1.     Агеева Р.А. Как появились названия рек и озёр. М., 2012. – С. 112 – 119.

2.     Агеева Р.А. Гидронимия русского северо-запада как источник культурно-исторической информации. М., 2004. – С. 167.

3.     Барбашов Е.Р. Разноязычные названия для одного географического объекта в Белёвском крае и археологические данные // Река русов. Тула, 2014. – С. 70 – 78.

4.     Барбашов Е.Р. Река русов. Тула, 2014. – С. 70 – 73.

5.     Барбашов Е.Р. Древние поселения и культовые места в кратере вулкана среднедевонского периода // Река русов. – С. 185 – 197).

6.     Белевская вивлиофика издаваемая Н. Елагиным. Собрание древних памятников об истории Белева и Белевского уезда в 2-х томах. М., 1858. Т. 1. – С. 369.

7.     Васильев В.Л. Архаическая топонимия Новгородской земли… С. 38 – 39; Горбаневский М.В., Дукельский В.Ю. По городам и весям Золотого кольца. М., 1983. – С. 150.

8.     Гимбутас М. Балты. М., 2004. – С. 157.

9.     Гимбутас М. Балты. – С. 156 – 158; Вайшкунас Й. Народная астрономия Белорусско-Литовского пограничья // Балто-славянские исследования. Сборник научных трудов. Вып. XVI. М., 2004. – С. 170.

10.  Кашкин А.В. Археологическая карта России. Калужская область (издание второе, переработанное и дополненное). М., 2006; Прошкин О.Л. Хронология древнерусских поселений Верхнего Поочья // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья. Материалы IXнаучной конференции 21 – 23 марта 2001 г. в Калуге. Калуга, 2001. Часть I. – С. 35; Сидоров В.В. Первые вятичи на Средней Оке // Вопросы археологии, истории и культуры ВерхнегоПоочья. Материалы VIнаучной конференции 28 февраля – 3 марта 1995 г. в Калуге. Калуга, 2004. – С. 46 – 50.

11.  Кашкин А.В. Роменцы в Курском Посеймье. Итоги разведочных работ от И. И. Ляпушкина до наших дней // Славяне восточной Европы накануне образования Древнерусского государства. Материалы международной конференции, посвящённой 110-летию со дня рождения Ивана Ивановича Ляпушкина (1902 – 1968 гг.), Санкт-Петербург 3 – 5 декабря 2012 г. СПб., 2012. – С. 92 – 93.

12.  Куза А.В. Древнерусские городища X– XIIIвв. Свод археологических памятников. М., 1996. – С. 22.

13.  Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. 1. М., 1962. – С. 12.

14.  Майоров М.В. История Тульского края в воспоминаниях и документах. Тула, 2009. – С. 374.

15.  Маштафаров А.В. Акты XVIв. Спасо-Преображенского монастыря г. Белёва из собраний РГАДА // Белёвские чтения. Вып. II. М., 2002. – С. 57.

16.  Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. М., 1999. Т. I. – C. 140; Толстой Н.И. Славянская географическая терминология. Семасиологические этюды. М., 2006. – С. 212 – 213.

17.  Роспонд С. Структура и стратиграфия древнерусских топонимов // Восточнославянская ономастика. М., 1972. – С. 40.

18.  Седов В.В. Древнерусская народность: Историко-археологическое исследование. М., 1999. – С. 81 – 82.

19.  Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. – С. 192, 198. 20.  Смолицкая Г.П. Картографирование гидронимии Поочья // Топонимия Центральной России. М., 1974. – С. 59 – 62.21.  Тимощук Б.А. Восточнославянская община VI– Xвеков нашей эры. М., 1996. – С. 83 – 84.22.  Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. 2: Индоевропейские языки и индоевропеистика. Книга 2. М., 2006. – С. 24, 76, 78.23.  Трубачёв О.Н. В поисках единства: Взгляд филолога на проблему единства Руси. Издание 2-е, дополненное. М., 2005. – С. 192; Васильев В.Л. Архаическая топонимия Новгородской земли (Древнеславянские деантропонимные образования). Великий Новгород, 2005. – С. 73.24.  Трубачёв О.Н. В поисках единства…С. 192; Рыбаков Б.А. Мир истории. М., 1987. – С. 28.25.  Трубачёв О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 2013. – С. 18.

26.Хабургаев. Г.А. Становление русского языка. М., 1980. – С. 95 – 99; Седов В.В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 1970. – С. 138 – 140.

27.  Шеков А.В. Верховские княжества. Середина XIII – середина XVI в. М., 2012. Вкладка между стр. 128 – 129.

28.  Шмидт Е.А. Мощинская культура в верхнем течении рек Угры и Днепра // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья. Материалы VIII региональной научной конференции 17 – 19 марта 1999 г. в Калуге. Калуга, 2001. – С. 32 – 34; Он же: О заселении славянами Верхнего Поднепровья и смежных территорий Подвинья и Поочья // Вопросы археологии, истории, культуры и природы Верхнего Поочья. Материалы Х Региональной научной конференции 25 – 27 марта 2003 г. в Калуге. Калуга, 2003. – С. 58; Седов В.В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. М., 1970. – С. 41 – 48.

 

Наши новости

55-я Научная студенческая конференция по топонимике

 

РУССКОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

МОСКОВСКОЕ ГОРОДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ТОПОНИМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ

 

55-я НАУЧНАЯ СТУДЕНЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ТОПОНИМИКЕ

 

г. Москва, 25 марта 2020 г. (в заочной форме)

 

Руководители:

Татьяна Петровна Соколова - к. филол. наук, доцент Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина

Амалия Викторовна Акопджанова - учитель русского языка и литературы ГБОУ "Школа N 2123 им. М. Эрнандеса"

Вступительное слово

Андрей Васильевич Барандеев - к. филол. наук, профессор, председатель Топонимической комиссии

Подробнее...

Поздравляем с 8 марта!

Дорогие дамы! Коллектив центра История фамилии от всей души поздравляет вас с Международным женским днём и желает всегда оставаться такими же красивыми и цветущими, вдохновляющими и сподвигающими нас на самые разнообразные подвиги, а самое главное - любящими и любимыми. Хорошего вам весеннего настроения, здоровья и оптимизма! 

 

 

Поздравляем с Новым 2020 годом!

Дорогие друзья! Всех посетителей нашего сайта, наших коллег и друзей поздравляем с наступающим Новым годом и Рождеством Христовым! Желаем вам счастья и благополучия, бодрости и здоровья, а также успехов во всех ваших начинаниях! С праздником!

Подробнее...

В. О. Максимов в программе "ОТРажение"

Интервью генерального директора ИИЦ "История фамилии" 26.11.2019 на канале ОТР. Тема: буква "Ё" и необычные названия населенных пунктов.

Подробнее...

Буква года 2019 - Ё!

Ещё одна область приняла решение привести написание названий расположенных на её территории географических объектов в соответствии с законом "О государственном языке РФ" и рекомендациями Министерства образования и науки РФ. Итак, к концу года в двух областях России - в Новгородской и Воронежской - началась активная работа по исправлению написания на дорожных знаках, сайтах органов власти, в служебных, уставных и других документах географических названий, в которых имеется буква «ё», а также дефис или прописные буквы.

Подробнее...

Новости ономастики

Кортеж и Стрелец: как отметили день ФСО в Калининграде

На Калининградском комбинате удалось добыть сразу два крупных янтарных самородка за смену

Подробнее...

Муза, Космос и Афина: как еще называли детей, родившихся этим летом

Самыми популярными именами по-прежнему остаются Александр и София.

Подробнее...

Аврора, Мелания, Ратибор, Оливия. Кого еще подарил Калуге август

Калужане в августе продолжали удивлять работников управления ЗАГС нестандартными именами, подобранными ими для новорожденных. В этом месяце на свет появились Мирон, Иоанн, Роберт, Ратибор, Демид, Яромир. 

Подробнее...

Страна, в которой у людей нет фамилий

Лишь у иммигрантов, которых в стране 10%, есть фамилии.

Подробнее...

Лев-Ричард и Милагрос: в ставропольском ЗАГСе раскрыли редкие имена младенцев

Cтавропольское управление ЗАГС раскрыло список самых необычных имен новорожденных и поделилось статистикой за 2020 год.

Подробнее...
История фамилии © 1996-2020.