История фамилии

 В. Проблема восстановления исторических названий улиц, станций метро и территориальных единиц.

В действующей редакции Закона, к сожалению, фактически не отражена ни тема, ни технология восстановления неоправданно утраченных географических наименований, в том числе и названий улиц (исключение составляет уже упомянутое мной описание в ст.15 одного из трех возможных условий для замены именования: «…- при восстановлении исторически сложившихся наименований, имеющих особую культурно-историческую ценность).

Москва объединяет миллионы людей – очень разных по профессии, возрасту, убеждениям, опыту, отношению к религии, системе ценностей. Это – наш большой дом, с большой, интересной и непростой историей. А разве не дом и его традиции в нашей обыденной жизни объединяют родственников в настоящую, крепкую семью? Так и Москва-матушка навек сроднила нас, земляков, та Москва, неповторимой частью которой являются исторические географические названия, узнаваемые нами с детства, а не только на уроках москвоведения.

Но москвоведение – не просто учебный предмет в современных школах, вокруг методики преподавания которого, кстати, продолжаются дискуссии уважаемых педагогов. Москвоведение – это настоящий ключ к познанию традиций исторической России и проверенных веками духовных ценностей, которые необходимы нам сейчас для создания нового общества. Москвоведение – это путь к взаимопониманию людей, к их активному сотрудничеству и общественному согласию. Москвоведение – это мудрый способ приобщения к великой русской культуре, который дает человеку и всемирный кругозор.

Москва – это всегда диалог прошлого и настоящего, где даже в так называемых современных “спальных районах" земля пропитана запахом минувших столетий. С помощью старинных географических названий – необычной “машины времени” – и истории их возникновения мы узнаём немало нового о том, как из века в век Москва росла и расширялась кольцами, подобными годовым кольцам деревьев: от Кремля, Красной площади и Китай-города до Бабушкина и Текстильщиков, Крылатского и Медведкова, Раменок и Свиблова, Солнцева и Сходни, Тушина и Тропарева. С помощью исторических городских топонимов мы можем совершить познавательное путешествие в необыкновенный мир истории Москвы, русского языка, русской культуры и географии. Это – то, что составляет часть души нашей дорогой столицы.

"Москва – не город, а целый мир!" – гласит народная мудрость. Нам, москвичам, даровано великое прошлое, которое благодаря общим трудам и заботе должно стать и залогом нашего великого будущего.

Россия так же немыслима без Москвы, как и сама столицы без всего нашего Отечества. Знать и уважать их историю, традиции и проверенную веками систему ценностей значит быть настоящим гражданином и патриотом, современным человеком, уверенно вступающим в XXI век.

В одном из словарей русских крылатых выражений я нашел прекрасные слова: “Москву собирала вся Русь и сама в ней засела”. Потому-то, – справедливо отмечают настоящие москвоведы, – по всей России к Москве всегда было отношение как к своему, родному, что и навеки вошло в ее народное устное именование – Москва-матушка. Поэтому и люди из других краев и даже стран так быстро и по-настоящему приживаются в Москве и превращаются в истинных москвичей, обретая новую малую родину. В этом велика роль прошлого Москвы, проявляющегося во всем – в произношении и архитектурных памятниках, в городской планировке и в самих названиях улиц.

Отношение к нашему богатейшему материальному и духовному историко-культурному наследию за последние годы изменилось – и разительным образом! Исторические традиции сегодня обретают вторую жизнь, идеи национального единства и соборного согласия, спасшие Россию во время смуты XVII века, после чего наша Отчизна поднялась, окрепла и стала могучей державой, переживают второе рождение. Эти традиции и идеи становятся политической и культурной реальностью нашего времени.

Сейчас, когда борьба интересов сменилась борьбой идей, всем нам крайне важно восстановить связь времен – на деле, а не на словах вернуться к системе ценностей исторической России, восстановить их преемственность и определяющую роль в жизни каждого человека, семьи и общества в целом. Правы те политологи и общественные деятели современной России и Русского Зарубежья, которые считают, что нужна новая позиция – не посредине между “правыми” и “левыми”, а по ту сторону, впереди. Реформам нужно патриотическое обоснование, а патриотизму нужен решительный отказ от недавнего идеологического наследия и шовинизма.

Слава Богу, москвичи еще не утратили интереса к истории большой и малой Родины – России и своего края (Москвы и ее уголков типа Перова, Свиблова, Кунцева или Тропарева, других районов и местностей). Такой интерес связан со стремлением посмотреть в историческое зеркало, увидеть себя, собственные черты в своих предках и предшественниках, обнаружить сходство и понять различия.

Названия улиц древних русских городов, подобных Москве, оставаясь памятниками истории, языка, культуры, исторической географии, традиций, самосознания русского этноса, на самом деле одновременно входят в прочную систему историко-культурных и пространственно-временных вех жизни России, формирующих неповторимый образ каждого из городов и весей.

Прошедшие сквозь века или же недавно вернувшиеся на карты старинных русских городов (как и названия самих городов, ср. Тверь, Нижний Новгород, Самара, Сергиев Посад и др.) из небытия благодаря настойчивости ученых, деятелей культуры, истинных патриотов, они для нас – не только свидетели важных и примечательных фактов из истории нашего государства, его городов и весей.

Топонимы часто несут в себе уже исчезнувшие из активного употребления слова нашего языка, слова давно забытые, и в этом случае ценность таких наименований становится еще больше.

Наглядным примером может служить топоним Раменки: район Раменки (ЗАО) и улица Раменки (ЗАО, район Раменки).

Ныне – это большой жилой массив, в котором живут десятки тысяч москвичей, а некогда здесь была просто старинная подмосковная деревня. Наименование Раменки хранит в себе вряд ли известное большинству даже слушателей филологических факультетов вузов старое русское слово, связанное с традиционной сельскохо­зяйственной, подсечно-земледельческой терминологией и перешедшее позже в сферу географических терминов.

В современных русских говорах рамень означает "густой лес, лесная глушь, окраина леса, лес у поля, селение у леса". Отечественным ученым-этимо­ло­гам, в первую очередь – профессору Ю.В.Откупщикову, удалось установить, что диалектное ра­мень "край пашни у леса" исторически связано с та­ки­ми сло­вами, как ра-ло "рало", ра-тай "пахарь", ра-ло "нива", ра-тва "пахота", наконец, орать "пахать". Первоначально слово рамень означало именно "пашня", "пашня по соседству с лесом". В изменении семантики этого слова Ю.В.От­куп­щиков увидел отражение системы подсечного земледелия: "пашня"à"пашня, заросшая лесом"à"лес на за­бро­шенной пашне"à"лес". Поэтому-то в “Толковом словаре живого великорусского языка” В.И.Да­ля слово раменье истолковывается уже как "лес, окружающий поле, пашню", “густой дремучий лес, где есть распашка”, “лесная непроезжая глушь, где на опушке есть росчисть и селение”. Слово раменка в словаре В.И.Даля при­водится с объяснением “остров, клин леса, полоса одно­родного леса”.

Значение "большой дремучий лес", максимально уда­лившееся от первоначального смысла термина рамень, раменье, устойчиво сохраняется в Вятско-Пермской и отчасти Владимирской зоне северновеликорусских говоров. На карте Русской равнины повсюду разбросаны топонимы - "родственники"   интересующего нас названия московского района Раменки: Раменье, Раменское, Рамонь, Рамешки, Зараменье и другие. Если говорить о древнем корне ра- в этих словах, то следует упомянуть и о не менее древнем суф­фиксе -мень-, который вы можете увидеть и услышать, например, в словах пламень, сухмень.

А вот как образно рассказала о судьбе слов рамень, ра­менье в связи с географией земледелия на Руси Г.П.Смо­лиц­кая в своей полезной и интересной книжке для школьни­ков “Занимательная топонимика”:

“На территории центральных областей Советского Союза слова рамень и раменье были известны в значении “лес, соседствующий с полями, пашней”. Вероятно, в таком значении оно дало название города Раменское. На северо-востоке, где леса были более глухими и непроходимыми, рамень и раменье значили “густой, дремучий непроезжий лес, где есть распашка”. В этих местах росчисть или распашка в лесу часто забрасывались после пользования ими в течение нескольких лет, когда они истощались. Дорога к ним становилась непроезжей, а место глухим. Так реальная действительность меняла значение слова. А топонимы, в основе которых оно лежит, несомненно связаны с тем, что около раменья, на краю раменья возникало селение и получало это слово себе в название. Оно теряло свой внешний облик: то было обычным нарицательным раменье, а то становилось топонимом, именем собственным - Раменье, а то и меняло суффикс, прибавляло другое окончание - Раменка, Раменский и т.п.”

Когда район Раменки на месте бывшей подмосковной деревни стал интенсивно застраиваться, заселяться, то возникла необходимость дать название новой центральной улице, служившей некогда скромной дорогой. И как хорошо, что члены городской комиссии по наименованию улиц Москвы тогда, в 1987 году, единодушно проголосовали: быть в Москве новой улице со старинным именем - Раменки. Споров у специалистов тогда практически не было – я могу вам это вполне ответственно подтвердить, поскольку принимал уча­стие в принятии данного решения по новым московским городским топонимам. Вот таким образом топоним-памятник, топоним-свидетельство о профессиональных занятиях восточных славян-земледельцев получил на карте Москвы вторую жизнь.

Москва накопила уже значительный опыт возрождения исторической топонимии, осуществленного в основном в конце 80-х-начале 90-х годов[17]. Однако с течением времени эта важнейшая работа, осуществлявшаяся прежде всего членами городской Комиссии по наименованию улиц, по ряду причин субъективного и объективного характера была заторможена, а затем и вообще сошла на нет. К числу объективных причин я отношу и то, что данная тема и технология реализации топонимической реставрации оказалась не регламентированной Законом №40-70 г.Москвы "О наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы", принятым Московской городской Думой 08.10.1997 г.

Любое восстановление старинного названия улицы, переулка, площади должно быть аккуратным и точным – как любая научная реставрация, и здесь не должно быть места ни кампанейщине, ни псевдолиберализму, ни необольшевизму. Но, согласитесь, продолжать эту работу в столице России, городе-музее, городе вековых традиций, просто необходимо, ибо на сей день на территории столицы ждут своего восстановления несколько десятков географических наименований.

Приведем лишь два примера.

Первый пример. Октябрьская улица и Октябрьский переулок (СВАО, район Марьина Роща). Это одновременно и пример «топонимического чертополоха», поскольку на юге Москвы существуют две станции метро «Октябрьская» (Калужско-Рижской и Кольцевой линий), на западе Москвы – станция метро «Октябрьское поле» (Таганско-Краснопресненской линии), причем – при наличии Октябрьской улицы на юго-западе Москвы (ЗАО, район Внуково, название ей было дано в 1985 году) и улицы с абсолютно невообразимым с лингвистической     точки зрения наименованием на севере Москвы – улицы Линии Октябрьской Железной Дороги (САО, Тимирязевский район). Те Октябрьская улица и Октябрьский переулок, что расположены в Северо-Восточном административном округе Москвы, в р-не Марьина роща, идут от ул. Сущевский Вал. Эти наименования чисто идеологические, даны в 1936 году. Исконные, исторические названия этих городских объектов – Александровская улица и (до 1952 года) Александровский переулок: по находившемуся здесь с 1812 года Александровскому институту благородных девиц среднего сословия (назван в честь императора Александра I), где в 1812 году была построена церковь Александра Невского.

Второй пример. Большая и Малая Пионерские улицы (ЦАО, район Замоскворечь), между улицами со старинными названиями – ул.Зацепа и ул.Щипок. Возникшие в XIX веке Большая и Малая Дворянские улицы были в 1924 году переименованы в Пионерские, формально – в честь пионерской организации им.В.И.Ленина, реально же – на идеологическом контрасте с прежними названиями. Это одновременно еще один пример «топонимического чертополоха», поскольку на западе Москвы существует станция метро «Пионерская» (Филёвской линии), а на юго-западе Москвы – Пионерская улица (ЗАО, район Внуково, название ей было дано также в 1985 году).

В завершение этой темы – еще одна цитата из Д.С.Лихачева: «Возрождая историко-культурную преемственность в топонимии, мы возвращаем тем самым культурные ценности нашего народа, протягиваем связующие нити от настоящего к прошлому и от прошлого через настоящее к будущему. Возвращение и охрана исторических названий – благородная социальная и культурная задача !»[18]

В неофициальных источниках циркулируют слухи о том, что негласный мораторий на возрождение исторических названий на карте Москвы, якобы, установлен по инициативе мэра Москвы Ю.М.Лужкова. Тем более следует, опровергая эти сомнительные предположения, вернуться к теме реставрации старинных московских топонимов, реставрации скрупулезной, осторожной и научно обоснованной, которая будет осуществляться лишь по итогам глубокой научной историко-лингвистической экспертизы и на основе норм, установленных в новой редакции Закона города Москвы «О наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена». В этой статье должны содержаться не только требования к условиям историко-лингвистической экспертизы (включая независимую экспертизу) возрождаемых названий, но могут быть прописаны и некоторые особенности, характерные именно для древнего города (в котором, например, один и тот же объект на протяжении ряда столетий мог менять свое наименование неоднократно ).

Если удастся восстановить в Москве новый пласт городских топонимов, то это, на мой взгляд, действительно поможет крепче связать разорванные нити, идущие к нам из прошлого, передать их потомкам, оберегая от посягательства сил, отказывающихся наследовать историко-культурное достояние наших предшественников. Научная общественность Москвы, актив Комиссии по наименованию улиц призваны воплотить многие заветы академика Д.С.Лихачева и поддержать вновь зародившийся в российском обществе – среди той части его, которую я могу назвать представителями просвещенного патриотизма – благородный импульс борьбы за возвращение старинных топонимов как в столице России, так в других городах Державы Российской, ибо исторические географические названия – это культурообразующие скрепы между прошлым, настоящим и будущим.

ВЫВОД: текст Закона города Москвы «О наименовании территориальных единиц, улиц и станций метрополитена» в новой редакции следует ДОПОЛНИТЬ НОВОЙ СТАТЬЕЙ, посвященной наиболее важным вопросам восстановления наименований территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы. Предлагаю присвоить этой статье №16 и разместить ее в Законе сразу после ст.15 «Изменение наименований территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы» (заменив нумерацию трех завершающих статей Закона: с 16, 17 и 18 на, соответственно, 17, 18 и 19). Одновременно предлагаю снять из Преамбулы Закона после слов «социальную функцию» часть фразы «и являются таким же достоянием, как и памятники архитектуры, искусства, литературы, фольклора» как не вполне соответствующую реальности (эта оценка на самом деле полностью справедлива лишь для исторических наименований) и закончить эту фразу словосочетанием «и историко-культурную функцию» (см. ниже преамбулу Закона, самый первый абзац его текста, до ст.1).

Предлагаемая мною рабочая формулировка текста новой статьи Закона по понятным причинам в большей мере передает желаемый дух данного раздела Закона, нежели его букву, поскольку здесь также искомая точность и отточенность важных и принципиальных формулировок достижима лишь в ходе коллегиальной работы и обсуждений специалистами разного профиля:

«Статья 16. Восстановление наименований территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы.

Исто­ри­ческие названия являются таким же народным достоянием, как и памятники архи­тектуры, искусства, литературы, фольклора. В связи с этим они подлежат как защите от произвольных и конъюнктурных замен, которые приводят к потере историко-культурных знаний, так и восстановлению.

Восстановление наименований территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы производится по инициативе отдельных граждан и групп жителей Москвы, имеющих постоянную регистрацию в Москве, трудовых коллективов, общественных организаций, а также администраций муниципальных районов города Москвы и административных округов города Москвы и городской         Комиссии по наименованию улиц.

Восстановление осуществляется только в отношении наименований, которые по результатам историко-лингвистической экспертизы, проведенной двумя комиссиями экспертов (первая – из числа членов городской Комиссии по наименованию улиц, вторая – из числа независимых экспертов, московских ученых-историков, ученых-лингвистов и ученых-географов), квалифицированы как памятники истории, языка, культуры, исторической географии Москвы, духовных и национальных традиций предков современных жителей столицы России и с очевидностью входят в исторически сложившуюся топонимическую систему Москвы.

Восстанавливаемые названия территориальных единиц, улиц и станций метрополитена города Москвы должны обладать способностью точно локализовать объект в городской сре­де, соответствовать правилам грамматики и стилистики рус­ского литературного языка, не дублировать уже существующие именования.

В случае, если объект на протяжении времени неоднократно меня свое наименование, восстановлению подлежит то его название, которое по результатам историко-лингвистической экспертизы, проведенной двумя комиссиями экспертов, признается наиболее ценным в лингвистическом и историко-культурном отношении.

Процедура внесения предложений и принятия решений о восстановлении наименований осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 12, 13 и 14 настоящего Закона» (см. ниже новую ст.16 Закона).